Надежда Ариана (ariananadia) wrote,
Надежда Ариана
ariananadia

Categories:

Особняки Морозова в Москве.Часть 1.

Особняки Морозова в Москве.Часть 1






Особняк Зинаиды Морозовой



С морозовскими особняками в Москве легко запутаться. Всего именитый купеческий род построил здесь 70 зданий, из которых треть находились в личном пользовании. Казалось бы, что тут еще гадать - Морозовы и ладно. Но всегда хочется уточнений: кто именно из них, не тот ли, что поддерживал большевиков, и кем он приходится основателю династии...?



Особняк Арсения Морозова,Воздвиженка, 16



Особняк Арсения Морозова (ныне Дом приёмов Правительства РФ; с 1959 года до конца 1990-х — Дом дружбы с народами зарубежных стран) — особняк в центре Москвы, на улице Воздвиженка (дом № 16), построенный в 1895—1899 годах архитектором Виктором Мазыриным по заказу миллионера Арсения Абрамовича Морозова. Здание, сочетающее элементы модерна и эклектики, представляет собой уникальный для московской архитектуры образец яркой и экзотической стилизации в неомавританском духе





Варвара Алексеевна Морозова (урождённая Хлудова; 2 (14) ноября 1848, Москва — 4 (17) сентября 1917, там же) — русская предпринимательница, благотворительница и меценатка.





До постройки современного здания на этом месте стоял огромный конный цирк Карла Маркуса Гинне. В 1892 году деревянная часть здания цирка сгорела; по одной из версий причиной пожара стал поджог. Средств на восстановление здания у импресарио не нашлось, и участок вместе с сохранившимися постройками выставили на продажу. В том же году его приобрела Варвара Алексеевна Морозова, владение которой располагалось по соседству (современный № 14), и вскоре переписала участок на своего сына — Арсения 





Арсений Абрамович Морозов (1873—1908) принадлежал к богатому купеческому роду Морозовых и приходился двоюродным племянником Савве Морозову[4]. Мать Арсения, Варвара Алексеевна, — дочь известного купца Алексея Ивановича Хлудова. В начале 1890-х годов Арсений Морозов совместно с Виктором Мазыриным, своим другом, совершал путешествие по Испании и Португалии. На миллионера, равно как и на архитектора, неизгладимое впечатление произвёл дворец Пена в Синтре, построенный в середине XIX века и сочетающий элементы испано-мавританской средневековой архитектуры и национального стиля мануэлино 





По возвращении в Москву Арсений Морозов загорелся идеей построить себе дом-замок, повторяющий в общих чертах стиль дворца Пена (или, по другой версии, усадьбы Кинта да Регалейра, также находящейся в Синтре). На участке, подаренном матерью Варварой Алексеевной к 25-летию сына, вместо небольшого классицистического особняка начала XIX века вскоре вырос необычный дом.





Ещё на стадии строительства он стал объектом насмешливых разговоров москвичей, сплетен, слухов и критических газетных публикаций. Общественное мнение восприняло экзотический особняк неодобрительно, как выражение крайнего эксцентризма. Разговоры вокруг строительства нашли отражение в романе Л. Н. Толстого «Воскресение» (опубликован в 1899 году): князь Нехлюдов, проезжая по Волхонке, размышляет о строительстве «глупого ненужного дворца какому-то глупому и ненужному человеку», имея в виду затею Морозова. Существует легенда, будто бы мать Арсения, женщина гневливая и острая на язык, посетив в декабре 1899 года только что построенный дом сына, в сердцах сказала 





« Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь вся Москва будет знать! »

Неомавританский стиль наиболее ярко проявился в оформлении портала парадного входа и двух башен по бокам от него. Подковообразный проём, акцентированный причудливыми витыми колоннами, лепнина в виде ракушек на башнях (декоративное решение, напоминающее стены «дома с ракушками» в Саламанке), ажурные карниз и аттик создают неповторимый колорит.







В остальных частях особняка иногда проглядывают элементы различных стилей: так, некоторые оконные проёмы фланкированы классицистическими колоннами. Общая композиция особняка с подчёркнутым отсутствием симметрии частей здания восходит к характерным приёмам архитектуры модерна. Внутренняя отделка помещений также отражала широкий разброс интересов хозяина: парадная столовая, именовавшаяся «Рыцарским залом», была декорирована во вкусе псевдоготики, главная гостиная, в которой проводились балы, — выдержана в стиле ампир, будуар для супруги хозяина особняка оформили в барочном ключе. Имелись также интерьеры в арабском и китайском стиле. Над особняком был устроен небольшой висячий сад.





Арсению Морозову, прослывшему мотом и кутилой, недолго было суждено жить в роскоши экзотического дома. Однажды, в 1908 году, он на спор прострелил себе ногу, стремясь доказать, что не почувствует боли благодаря силе духа, которая выработалась с помощью эзотерических техник Мазырина. Началось заражение крови, от которого он скончался через три дня в возрасте 35 лет 





Согласно завещанию Морозова, наследницей дома на Воздвиженке стала его возлюбленная — Нина Александровна Коншина. Законная супруга Морозова, Вера Сергеевна, с которой он не жил с 1902 года, пыталась это завещание оспорить, ссылаясь на психическое расстройство Арсения Абрамовича, и, следовательно, его недееспособность. Суд признал доводы В. С. Морозовой несостоятельными и во владение домом вступила Н. А. Коншина, которая тут же продала его нефтепромышленнику Леону Манташеву — сыну А. И. Манташева.





Вид со стороны Воздвиженки

После Октябрьской революции дом стал штаб-квартирой анархистов, но ненадолго. В мае 1918 года сюда переехала Первая рабочая передвижная труппа театра Пролеткульта. При театре в доме жили поэты Сергей Есенин и Сергей Клычков. В начале 1920-х годов с пролеткультовцами сотрудничал Сергей Эйзенштейн, поставивший в стенах морозовского особняка несколько авангардистских спектаклей. Театр занимал здание до 1928 года 





Слева Виктор Мазырин, справа - Арсений Морозов



В конце 1920-х годов здание передали Наркомату иностранных дел. С 1928 по 1940 год здесь размещалось посольство Японии; в 1941—1945 годах — службы посольства Великобритании и редакция английской газеты «Британский союзник»; с 1952 в течение двух лет — посольство Индии. В 1959 году хозяином здания стал «Союз советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами» (ССОД); особняк получил название Дом дружбы с народами зарубежных стран или, в обиходе, Дом дружбы народов. В доме проводились конференции, встречи с иностранными деятелями культуры, кинопоказы Особняк Арсения Морозова теперь используется для проведения встреч правительственных делегаций, дипломатических переговоров, конференций международных организаций.



Усадьба Варвары Морозовой





Внучка крепостного. Дочка богатого и успешного купца. В шесть лет осталась без матери. Выдали замуж за дальнего родственника по настоянию отца. Браку сопротивлялась, но он состоялся. Родила трех сыновей. Скверный характер мужа перешел в психическую болезнь. Еще при жизни мужа стала управлять огромным производством. После смерти мужа не могла вступить в новый брак, так как согласно завещанию, в этом случае осталась бы без средств. Вступила в гражданский брак, в котором родила двух детей, носивших фамилию покойного мужа. Пережила двух своих сыновей от первого брака. Около сорока лет более, чем успешно, вела дела и бОльшую часть состояния завещала рабочим своего предприятия.



Усадьба Варвары Морозовой — памятник архитектуры в Москве. Адрес ансамбля: улица Воздвиженка, дом 14.



В составе комплекса три строения.



 

Варвара Морозова купила участок на Воздвиженке, ранее принадлежавший Долгоруким, в 1885 году. Строительство было поручено начинающему архитектору Роману Клейну, для него это была одна из первых самостоятельных работ. Предполагается, что строительство велось на фундаменте палат XVIII века. Главный дом был закончен в 1888 году, а в 1891 году его дополнили две пристройки работы Виктора Мазырина, который спустя несколько лет строил знаменитый особняк для сына Морозовой, Арсения, по соседству. 





Сохранившиеся служебные постройки усадьбы также возведены Романом Клейном. Хозяйственный флигель (строение 2) построен в 1887 году на основе здания 1819 года, в том же году возведены ограда с воротами и сторожка (строение 3). В 1892 году сооружён фонтан в приусадебном парке. 





В доме Морозовой собирались писатели, поэты, художники. В доме бывали А. П. Чехов, Л. Н. Толстой, Андрей Белый, В. Я. Брюсов, А. А. Блок, В. А. Серов, А. М. Васнецов, В. А. Суриков и другие. Варвара Морозова сочувствовала либералам, и в доме проходили лекции, которые проводила оппозиционная организация «Союз освобождения». В 1905 году в доме проходило собрание большевиков 





Варвара Морозова умерла перед Октябрьской революцией, в 1917 году. Дом оказался национализирован, был передан военным, с 1919 года в нём разместились Институт социальной гигиены и Международный аграрный институт при Крестинтерне. В хозяйственном флигеле находились общежитие и типография Московского аграрного института, в 1930 году он был перестроен инженером В. А. Дедовым.  В настоящее время особняк находится в ведении Администрации президента РФ 





Главный фасад двухэтажного усадебного дома обращён к Воздвиженке, от которой отделён небольшим парком. В его оформлении выделяются два небольших портика на боковых ризалитах. На них можно увидеть фигуры грифонов.







В целом дом оценивается как «итальянизированное палаццо городского типа… московская реминесценция итальянского образца и по фронтальному, и по пространственному решению, и по ритмике, и по соотнесенности со спецификой русской городской усадьбы» (Смирнова Л. М., Демская А. А., «Архитектор Роман Клейн») Внутреннее убранство оценивалось современниками как комфортабельное, в английском духе, но без излишеств, свойственных другим московским богачам







Покровский бульвар, дом 12, городская усадьба дочери Морозовых- Елены Крестовниковой




Усадьба на этом месте известна с 1834 года, когда построен после пожара ампирный дом с четырехколонным портиком.

В 1878 году она была куплена Марией Федоровной Морозовой для своей дочери Юлии Тимофеевны, которая выходила замуж за Григория Крестовникова. Крестовников происходил из старой купеческой семьи, состоявшей в московском купечестве с 1826 года.Родительский дом Крестовникова расположен тоже на Покровском бульваре, ровно напротив, там сейчас посольство Ирана. В конце 19 века Григорий Александрович занял место председателя правления семейной фирмы. Активно занимаясь коммерцией, он был еще и крупным общественным деятелем – Председателем Московского Биржевого Комитета и членом Государственного совета от торговли и промышленности.




Юлия Тимофеевна была из младшей ветви большой семьи текстильщиков Морозовых. Родители молодых были большими друзьями и партнерами. Даже в свадебное путешествие молодые отправились в сопровождении большой семейной компании.

Архитектор П.А. Дриттенпрейс перестроил особняк для молодой семьи. Исчез портик, вместо него появился небольшой изящный аттик с овальным окном и разорванным фронтоном. Парадная анфилада по фасаду вдоль бульвара украсилась высокими овальными окнами. По бокам фасада выступающие ризалиты оформлены пилястрами. При этом они ассиметричны. Правый ризалит имеет два этажа и большой полукруглый фронтон. А левый – одноэтажный. Большой сад и службы смыкались с матушкиным владением. Позже, когда семья разрослась, справа было пристроено еще одно крыло перпендикулярно основному зданию.



Юлия Тимофеевна активно занималась благотворительностью. В память отца на деньги завещанные матерью в 1912 году она выстроила большое здание "Биржи Труда памяти Тимофея Саввича Морозова" недалеко от Каланчевской площади. Входила в совет попечительства о бедных Хитрова Рынка. В годы Первой мировой войны в доме, находившемся на территории ее усадьбы, она открыла и содержала на свои деньги госпиталь.

У них было шестеро детей. Григорий Александрович умер в 1918 году, а Юлия Тимофеевна была выселена из дома и умерла на даче в Царицыно в 1920 году.




Подсосенский переулок, дом 21





Этот двухэтажный дом в Подсосенском переулке - потомственное владение Елисеевичей. В 1837 году Елисей Саввич Морозов, представитель второго поколения купцов, только-только отпочковался от семейного предприятия, учредив в селе Никольское (ныне Орехово-Зуево) собственную мануфактуру с раздаточной конторой и красильней.





Там же он постепенно отстроил и ткацкую фабрику. А вскоре, как и подобает деловому человеку, обзавёлся усадьбой в самой столице. Здесь в Подсосенском, 21 (тогда это был Введенский переулок), кроме жилого дома, помещалась так же сбытовая контора.





Третье поколение купцов Морозовых. Викула Елисеевич крайний справа


Представители четырёх ветвей морозовского рода. Слева направо: Абрам Абрамович Морозов (слева), Тимофей Саввич Морозов (сидит в центре), Иван Захарович Морозов и Викула Елисеевич Морозов. Начало 1860-х.
 Основатель династии Савва Васильевич Морозов, крепостной крестьянин помещика села Зуева Богородского уезда Московской губернии Николая Гавриловича Рюмина, положил основание Никольской хлопчатобумажной мануфактуре «С. Морозова сын и Ко». У него было пятеро сыновей, от которых пошли четыре ответвления знаменитого морозовского дела:


Захаровичи (Богородско-Глуховская мануфактура)

Абрамовичи (Тверская мануфактура)

Викуловичи (мануфактура в местечке Никольском)

Тимофеевичи (Никольская мануфактура)



Первым кто всерьёз занялся обустройством городского хозяйства был сын Викула. Уже получив от отца бразды правления семейным делом он озаботился тем, насколько представительно выглядит дом одного из суконных королей России.


Особняк Морозова в Ввеленском переулке до 1917 г.


Особняк Морозова в Ввеленском переулке до 1917 г.



Так в переулке появился этот слегка вычурный и немного коренастый особняк по проекту архитектора Чичагова. Специалисты относят его фасад к стилю неогрек, но ничего выдающегося не отмечают. Тут главная история не столько в архитектуре, сколько в имени очередного владельца уже из четвертого поколения предпринимателей Морозовых.



Алексей Викулович Морозов


Алексей Викулович Морозов



К Алексею пост председателя правления «Товарищества Викулы Морозова с сыновьями» перешел еще при жизни отца по праву старшего наследника. Но сам он не особо горел желание развивать и преумножать бизнес-империю. Говорят, даже тяготился своими обязанностями. Поэтому уже через год после смерти Викулы Елисеевича он переуступает должность брату Ивану. Правда, усадьба и дом остаются за ним и братом Сергеем.



Здание «Товарищества Никольской мануфактуры Викулы Морозова с сыновьями» в районе нынешнего Зарядья


Здание «Товарищества Никольской мануфактуры Викулы Морозова с сыновьями» в районе нынешнего Зарядья


В жизни Алексея была страсть куда сильнее гонки за прибылью. Коллекционирование предметов искусства - вот истинное наслаждение для новоиспеченного рантье. Он начинал с гравированных портретов, отдавая предпочтение русским мастерам. Причем к делу подходил как истинный знаток старины, чему в значительной мере способствовало самообразование. Предметы для коллекции он покупал в основном партиями - сотни и даже тысячи листов. Подхлестывало желание иметь максимально полное собрание. И видимо, в какой-то момент он понял, что дальше некуда.

Форфор из коллекции Алексея Морозова в экспозиции музея-усадьбы Кусково


Форфор из коллекции Алексея Морозова в экспозиции музея-усадьбы Кусково



Идею переключиться на что-то новое, возможно, подсказало замужество сестры Надежды. Наверное, не просто быть зятем короля русского фарфора и оставаться безучастным к этому прикладному жанру искусства. К услугам коллекционера был не только Дулевский завод, но и завод Гарднера, который предприимчивый Матвей Сидорович Кузнецов сумел выкупить у последней его владелицы вместе со всеми фабричными моделями, формами, образцами и рисунками. Здесь Алексей Морозов придерживался той же линии - интересовался только отечественными мастерами. И так же скупал партиями. Многое привозилось из-за границы, где русская аристократия любила жить с особым размахом. В результате в самой России у него в скором времени почти не осталось конкурентов.



Готический кабинет Алексея Морозова


Готический кабинет Алексея Морозова



Если морозовское собрание гравюр считалось первым по редкости и количеству листов, то его фарфоровое богатство называли энциклопедией русского фарфора.
Вкус и увлечение искусством находили отдушину не только в собирательстве. Особняк в Введенском переулке, его внутреннее устройство волновали Алексея Викуловича не меньше. В 1895 году архитектор Шехтель был приглашен для разработки проекта обновления усадьбы. Что интересно, при всей любви хозяина дома к русской старине, заказал он себе не палаты боярские, а весьма экзотические интерьеры.


Комната в Мавританском стие


Комната в Мавританском стиле



Вестибюль в египетском стиле, комната - в мавританском, кабинет и библиотека - в готическом... Потребности коллекции так же были учтены. Шкафы наполненные фарфоровыми статуэтками, наряду с книгами занимали весь второй этаж. Еще не музей, но уже близко к тому.


Шестиугольный стол с в библиотеке морозовского особняка


Шестиугольный стол с в библиотеке морозовского особняка



Был даже такой предмет интерьера как шестигранный стол поделённый на шесть ячеек, каждая вторая из них представляла собой застеклённую витрину, в которой хранились редкие старообрядческие книги. При этом середина стола раздвигалась, образуя световое окно для расположенного ниже кабинета.
Церковь Воскресения Христова и Покрова Богородицы в Токмаковом переулке



Церковь Воскресения Христова и Покрова Богородицы в Токмаковом переулке



Каноны старообрядчества почитались в этом доме не только в качестве раритета. Алексей Викулович был активным членом московской общины, выделял средства на строительство первого в городе храма, который до сих пор стоит неподалёку от Старой Басманной. Идея сделать предметом собирательства иконы была продиктовано не столько желанием и здесь стать лучшим, сколько надеждой сохранить для потомков искусство традиционной церкви и его подлинные образцы. Говорят, больше всего ценил он новгородскую школу. А всего за 4 года сумел собрал 219 предметов древнерусской живописи.




В его сознании давно и прочно гнездилась мысль всё это (иконы, гравюры, фарфор...) однажды передать в дар Москве. Но жизнь оказалась на шаг впереди. Большевистский переворот не просто нарушил размеренный уклад заядлого холостяка и ценителя прекрасного, он буквально ворвался в окна и двери морозовского особняка. Сначала здесь квартировали анархисты, потом ЧКисты... За неполный 1918 год часть предметов его коллекции безвозвратно сгинула, часть по неосторожности была уничтожена.





Относительный покой воцарился лишь тогда, когда собрание вместе с усадьбой национализировали. А еще через год в здании открылась Выставка-музей художественной старины. Было в нём всего два отделения - русского фарфора и древнерусской живописи. Но кто же знал, что будет еще хуже. Сначала иконы определили в Исторический музей, а то, что осталось в особняке назвали "Музеем фарфора". Потом, в виду какой-то очередной революционной целесообразности фарфор отгрузили в Большой Знаменский переулок. Новым местом обитания коллекции стал особняк другого любителя искусств Сергея Щукина. Но и там ей не долго суждено было оставаться. В 1932 году наряду с другим "чуждым пролетариату буржуазными вещицами" фарфор вывезли в усадьбу Кусково, где он со временем образовал основу экспозиции Музея керамики.



Морозовская больница





Морозовская больница



Морозовская больница



В 1900 году московский меценат Алексей Викулович Морозов, представитель знаменитой купеческой династии Морозовых, принял решение о строительстве больницы для детей из малоимущих слоёв населения. Средства на строительство в размере 400 тысяч рублей ему завещал отец, предприниматель Викула Елисеевич Морозов, чьё имя впоследствии получила больница.
На рубеже XIX-XX веков в Москве часто случались эпидемии инфекционных заболеваний: кори, дифтерии, коклюша. Детей с инфекционными болезнями принимали только в больнице святого Владимира, в то время как население города постоянно росло. Изначально планировалось строительство инфекционной больницы с отделениями для неинфекционных больных на 150 коек, однако Комитет общественного здравия увеличил их число до 340





Купец и меценат Алексей Морозов



По плану Морозова, лечение в больнице было бесплатным. Главным архитектором стал мастер русского модерна Илларион Иванов-Шиц. Главным врачом назначался бывший старший врач Больницы святого Владимира Николай Алексеев.
После революционных событий 1917 года Морозовская больница продолжала свою работу под новым названием — Городская образцовая детская клиническая больница № 1. Открытие новых корпусов и отделений пришлось отложить до окончания Гражданской войны.В 1920-е годы больница стала базой кафедры детских болезней медицинского факультета Второго Московского государственного университета (впоследствии — кафедры детских болезней Медицинского университета имени Пирогова[8]. В 1930-е годы в больнице открылись боксированные отделения, в том числе первые в СССР боксы с отдельным входом с улицы (так называемые Мельцеровские боксы), отоларингологическое и ревматологическое отделения, а с 1942 года — неврологическое. В 1936 году был организован пункт переливания крови. С 1937-го при больнице работало училище для подготовки медсестёр





Сам Алексей Викулович всё это время жил только одной мыслью оставаться поближе к тому, чему посвятил свою жизнь. В родном доме, где ему "щедро" выделили сначала четыре, а потом две комнаты, это еще как-то удавалось. А когда всё заполонила конторская стихия свидание с любимой коллекцией стало возможно только по графику и только в качестве должностного лица - хранителя коллекции.


 Что ж, советская власть и так милостиво обошлась с представителем враждебного класса - не пустила в расход, дала возможность доживать свой век в родном городе... Возможно, учли заслуги Морозовых перед Москвой - Морозовская больница, на строительство которой братья выделили 400 тысяч рублей отцовского завещания, служит жителям столицы с 1903 года без перерывов на войны и смены власти. Возможно так. А возможно, и нет. Просто повезло человеку.


Продолжение следует....

Tags: Аристократия, Архитектура, Москва
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo ariananadia march 23, 2015 11:31 18
Buy for 10 tokens
Я профессиональный художник, работаю в специальной технике остекления - с помощью слой за слоем масляной живописи, перламутровый, сусальное золото, золото и серебро порошка. В моей галерее представлены работы разных жанров: портрет, пейзаж, народные, архитектура, сказочные,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments