Надежда Ариана (ariananadia) wrote,
Надежда Ариана
ariananadia

Categories:

Подводная лодка под парусом



Подводная лодка под парусом


21 марта 1942 года подводная лодка “Щ-421“ вышла в свой шестой боевой поход. Ей было поручено обеспечивать фланговое охранение, шедшего в Мурманск, союзного конвоя PQ-13, а затем действовать на коммуникациях противника.

В этом походе лодкой командовал капитан-лейтенант Ф.А. Видяев. На лодки также находился командир дивизиона капитан 2-го ранга И.А. Колышкин. 28 марта, патрулируя в районе Порсангер-фьорда, лодка обнаружила конвой противника, состоящий из большого, вместимостью около 7000 брутто-регистровых тонн, транспорта в охранении двух сторожевых кораблей. “Щ-421“ атаковала транспорт двумя торпедами, на лодке слышали взрыв, но, уклоняясь от атак кораблей охранения, Видяев результата не видел. За два с половиной часа вражеские сторожевики сбросили на лодку 44 глубинные бомбы. Постоянно маневрируя, лодка оторвалась от противника и осталась на позиции.

4 апреля на лодку поступила радиограмма из штаба флота о награждении “Щ-421“ орденом Красного Знамени. Все ждали возвращения домой, но в 20 часов 58 минут 8 апреля, на двадцатые сутки крейсерства, когда лодка в подводном положении шла на подзарядку батарей, под кормой раздался взрыв антенной мины. Экипаж спас лодку от гибели и ей удалось всплыть в 5 милях от вражеского берега, однако взрыв полностью лишил ее хода. Ветром и приливным течением лодку начало сносить на прибрежные камни...


Лодка оставалась на плаву, и это было чудо.

- Итак, что мы имеем?

Капитан-лейтенант Федор Видяев, командир "Щ-421", увел на секунду-другую подбородок в сторону. Была у него такая привычка, порой раздражавшая заезжее начальство. Им чудились в этом строптивость, апломб. Тем же, кто давно служил с Федором Алексеевичем, было известно, что не в самомнении тут дело, просто человек основательный, вот и берет паузу перед ответом. Чтобы лишнего или пустого не сказать. Командир бригады подводных лодок Иван Александрович Колышкин знал Видяева хорошо, потому и не злился - ждал ответа.

Подводная лодка под парусом

Федор Видяев


- Повреждения следующие... - начал Видяев. - Трещина в переборке кормовой дифферентной цистерны длиной 1,5 метра; в трюме 7-го отсека по левому борту трещина; баллоны воздуха высокого давления 4-й группы сдвинуты с мест крепления; кремальера крышки торпедного аппарата N 5 сдвинулась, образовав щель; крышка входного люка 7-го отсека перекошена; привод вертикального руля погнут; обшивка балластных цистерн N 4 и N 5 с правого борта ниже ватерлинии разрушена; обе линии гребных валов выведены из строя; большинство ламп нормального и боевого освещения разбито; реостаты компрессоров воздуха высокого давления выведены из строя; кормовые горизонтальных рули не перекладываются; гирокомпас и магнитные компасы неисправны; слаботочные приборы и аппаратура эхолота выведены из строя.

- Достаточно, - остановил командира подлодки Колышкин.

- Как говорят медики, - подал голос помощник командира "Щуки" Александр Моисеевич Каутский. - Полученные травмы несовместимы с жизнью.

- Не смешно, - буркнул Видяев.

- Да я и не смеюсь, Федор Алексеевич, я думаю, что нам теперь со всем этим делать.

- Давайте подытожим, - сказал Колышкин. - Лодка не имеет хода - раз. Под водой нам не укрыться - два. До берега 5 миль, к рассвету отливное течение снесет нас мористее, но все равно мы будем у немцев, как на ладони. Так?

Каутский помял в пальцах незажженную папиросу, видно было, что он колеблется - говорит, нет, - но все же решился:

- Я что хочу сказать... Я же сам с Херсона. Когда Мировая война началась, совсем мальчишкой был. Но от старших слышал, как на Черном море подводники наши управлялись. Лодки тогда были не чета нынешним, большую часть времени в надводном положении проводили, погружались только перед атакой. И вот, чтобы береговую артиллерию турков обмануть, да и судовые калибры, они паруса поднимали. Издали получалось - натуральные рыбаки.

- Ты к чему ведешь, Саша? - спросил Колышкин.

А Видяев уже понял:

- Значит, так. Снимаем брезентовые чехлы с дизелей и торпедных аппаратов, кроим паруса, растягиваем их на перископах...

- Думаешь, купятся немцы на такое жульничество? - хмыкнул командир бригады.

- Чем черт не шутит, Иван Александрович. Да и не фальшивка это будет, натуральные паруса. Ветер с берега, авось на несколько миль в море оттащит. Плюс туман утренний. Может, и снег пойдет. Нам бы время выиграть. А там радио починим, дадим знать на Большую землю, оттуда пришлют помощь.

Подводная лодка под парусом

Александр Каутский


- Короче, шанс, - подвел черту Колышкин. - Было дело, ходил под парусами. На ялах, на шлюпках. В училище, да и потом. Но чтобы под парусами на подводной лодке? Невиданно, неслыханно и не бывало!

- Теперь будет, - сказал Каутский.


Командиры на борту "Щ-421" тоже были люди серьезные. И опытные.

В начале Великой Отечественной войны экипажем этой дизельной подводной лодки командовал капитан 3-го ранга Николай Лунин, впоследствии Герой Советского Союза и контр-адмирал. Старпомом у Лунина был капитан-лейтенант Федор Видяев. В марте 1942 года, когда в активе "Щуки" было шесть потопленных кораблей противника, Лунина назначили командиром на подлодку "К-21", вместо него командиром на "Щ-421" стал Видяев.

Подводная лодка под парусом

Иван Колышкин


21 марта лодка вышла в свой шестой боевой поход. Задача была поставлена четко: обеспечивать фланговое охранение союзного конвоя PQ-13, а затем действовать на коммуникациях противника. Неделю спустя в районе Порсангер-фьорда был обнаружен вражеский транспорт вместимостью порядка 7000 брутто-регистровых тонн, который охраняли два сторожевика. Видяев принял решение атаковать.

- Разрешите?

- Действуйте, командир, - согласился командир бригады подводных лодок Иван Колышкин, находившийся в том походе на "Щуке" Видяева.

Советская подлодка выпустила две торпеды. На "Щуке" слышали взрыв, но результата не видели, потому что Видяев сразу после пуска предпринял маневр уклонения от атаки. И хорошо, что не промедлил, потому что за следующие два с половиной часа немецкие сторожевики сбросили на лодку 44 глубинные бомбы. Умело маневрируя, "Щ-421" удалось не только оторваться от противника, но и остаться на позиции.

4 апреля 1942 года на лодку поступила радиограмма из штаба флота о награждении "Щ-421" орденом Красного Знамени.

Вот-вот должен был поступить другой приказ - о возвращении на базу. Видяев полагал, что это произойдет ближе к вечеру 8 апреля, на двадцатые сутки крейсерства. Но все сложилось иначе. В 20 часов 58 минут, недалеко Лаксе-фьорда, под кормой лодки раздался взрыв антенной мины.

В кормовых отсеках погас свет, из поврежденных торпедных аппаратов и через трещины в корпусе хлынула вода. "Щука" должна была отправиться на дно, просто обязана была, но она всплыла, ее заставили всплыть!
Открыв рубочный люк, командир вышел на мостик. Видимость была плохая - мало стемнело, еще и пошел снег. В общем, погода была отвратительная. И это было хорошо.

Осмотревшись, Видяев обнаружил, что ограждение мостика разрушено, кормовая палуба гофрирована, листы надстройки правого борта оторваны и погнуты.

Из-за того, что главный балласт оказался не полностью продутым, на его продувание запустили левый дизель, но через 5 минут двигатель пришлось остановить, так как через повреждённые гидромуфты затопило трюм 5-го отсека.

В 21.10 дали малый ход правым гребным электродвигателем, который начал работать с большой нагрузкой. Внезапно нагрузка упала, двигатель стал вращаться вхолостую, и его пришлось остановить.

Осмотр левой линии вала показал, что ее заклинило, и ее стали "расхаживать" вручную. Вал удалось "расходить" к 10 вечера, но пущенный левый электродвигатель тоже работал вхолостую. Очевидно, концы гребных валов были перебиты и потеряны вместе с винтами.

- Хода нет и не будет, - сказал Видяев.

- Что в отсеках? - спросил Колышкин.

С этим было лучше. Турбонасос работал непрерывно, и уровень воды в седьмом отсеке стал понижаться. А вот кормовая помпа оказалась затоплена, поэтому трюм пятого отсека осушали ведрами: их поднимали на мостик и воду выливали за борт.

Практически полностью восстановили и освещение.

В 23 часа приступили к осмотру гребных винтов. Попытались... В утепленных легководолазных костюмах и с кислородными приборами ИСА-М, наиболее подготовленные к подводным работам моряки уходили под воду... и волны тут же выбрасывали их на поверхность вверх ногами.

В 23.20 из радиорубки доложили, что удалось исправить радиопередатчик.

- Погоди, - остановил Видяева командир бригады. - Сам доложу.

Радиограмма, отправленная командующему Северным флотом, гласила: "Подорвался на мине, хода не имею, погружаться не могу. Место: 71®06' с.ш. 26®50' в.д. Жду срочной помощи".

Экипаж "Щуки" продолжал бороться за ее и свои жизни. Опасность затопления удалось как минимум отсрочить, но "Щ-421" со скоростью 1.5 узла сносило к мысу Нордкап, на котором был немецкий наблюдательный пост. Надо было что-то срочно придумывать, но что тут придумаешь?


Когда чехлы от торпед и дизелей превратились в два паруса - неказистых, но что прочных, уж точно, - их подняли на перископах. Это произошло в час ночи.

Ветер как раз изменил направление, стал дуть с берега. Не сказать, что паруса надулись, но они сначала шевельнулись, потом будто вздохнули, точно готовились набрать в воздуха в свою брезентовую грудь.

- На шкотах - внимание! - крикнул Каутский.

Прошла минута. Все ждали.

- Пошла, - тихо проговорил Видяев. - Точно! Пошла!

Так и было: медленно, словно на ощупь, "Щ-421" двинулась на норд-вест. Колышкин следил за курсом по рубочному магнитному компасу, который оказался наименее пострадавшим. Каутский оставался при парусах. Видяев контролировал общий ход спасательных работ.

Подводная лодка под парусом

ПЛ «Щ-421» под парусом. Художник П.П. Павлинов


В 01.40, после осушения трюма 5-го отсека, сделали вновь попытались дать лодке ход. Не вышло. Тогда приступили к зарядке аккумуляторной батареи. Одновременно производилось пополнение запаса воздуха высокого давления. По совести, во всем этом не было нужды, но Видяев хотел загрузить моряков работой, чтобы не оставалось времени на... страх.

В 03.30 была принята радиограмма командующего флотом о выходе на помощь терпящим бедствие подводной лодки "К-22", находящейся в соседнем квадрате. Кроме того, из Полярного вышли два эскадренных миноносца и подводная лодка "К-2".

К 4 часам утра моряки ликвидировали щель в торпедном аппарате N 5, в результате чего поступление воды сократилось. При заделке щели, помимо аварийных материалов, использовалась верхняя одежда и валенки.
Тогда же была получена вторая радиограмма от командующего флотом: "В случае невозможности спасти лодку - спасите людей, лодку уничтожить".

Ближе к утру видимость улучшилась настолько, что вдали открылись мысы Нордкап и Хельнес. Ветер ослаб, и Каутский приказал спустить паруса. Но дело было сделано - лодка успела пройти больше 9 миль, удаляясь от берега.
В 06.30 пошел снег, паруса снова подняли, и хотя ветер не превышал 2 баллов, лодка продолжила движение в северо-западном направлении.

Три часа спустя видимость вновь улучшилась, открылся берег, расстояние до которого не превышало 8 миль. Для обеспечения скрытности паруса убрали. Тем не менее вероятность быть обнаруженной врагом была чрезвычайно высока.

- Готовность N 1, - объявил Видяев.

Каждый на борту "Щуки" знал, что ему делать и что произойдет в том крайнем случае, о котором не хотелось думать и которого они так старались избежать.

Все секретные документы были убраны в сейф и приготовлены к уничтожению.

Каутский по приказу командира лодки был готов взорвать артиллерийский погреб.

Также к взрыву была подготовлена одна из носовых торпед.

Последним радиосообщение должно было стать: "Погибаю, но не сдаюсь".

В 09.50 пошел снег, и сквозь серую, будто расчерченную карандашом чертежника пелену вдруг проступили очертания подводной лодки. Это была "К-22" под командованием капитана 2-го ранга Виктора Котельникова.

Подводная лодка под парусом

Встреча подлодок К-22 и Щ-421


- Эй, на "Щуке", принимай буксир!

Было сделано несколько попыток буксировать искалеченную лодку, но порывистый ветер и усилившееся волнение сводили усилия моряков на нет. Когда на горизонте появился немецкий корабль, а в небе самолет-разведчик, спасательные работы пришлось прекратить. Экипаж "Щ-421" перешел на "К-22".

- Залп!

Торпеда устремилась к "Щуке". Взрыв подбросил подводную лодку. Она стала быстро погружаться, и когда ее корпус уже скрылся под водой, над волнами внезапно взметнулись два паруса, словно прощаясь...

На следующий день "К-22" благополучно вернулась на базу в Полярный.

Экипаж погибшей "Щуки" был расформирован. Большинство моряков, впрочем, остались с Видяевым, вскоре принявшим под свое начало подводную лодку "Щ-422". На ней Видяев совершил 6 боевых походов. В июле 1943 года "Щ-422" на базу не вернулась.


Ивану Александровичу Колышкину в 1944 году было присвоено воинское звание "контр-адмирал". После войны служил начальником Высшего военно-морского училища. Умер в 1970 году. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Александр Моисеевич Каутский, командир поводной лодки "Щ-402", погиб вместе со своим судном и экипажем в сентябре 1944 года. Подводная лодка была потоплена своим же самолетом-торпедоносцем.

...После войны были найдены архивные документы, из которых явствовало, что 9 апреля 1942 года немцы трижды засекали "Щ-421", но принимали ее за норвежский траулер, воспользовавшимся попутным ветром и поднявшим паруса.
p_i_f Подводная лодка под парусом

Счастливая "Щука"!



Tags: ВОВ, Корабли
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo ariananadia march 23, 2015 11:31 18
Buy for 10 tokens
Я профессиональный художник, работаю в специальной технике остекления - с помощью слой за слоем масляной живописи, перламутровый, сусальное золото, золото и серебро порошка. В моей галерее представлены работы разных жанров: портрет, пейзаж, народные, архитектура, сказочные,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments