Надежда Ариана (ariananadia) wrote,
Надежда Ариана
ariananadia

Categories:

Мне девяносто пять, а я до сих пор еще есть!

Я везунчик. Мне девяносто пять, а я до сих пор еще есть!

ko11.jpg

«Я везунчик. Мне девяносто пять, а я до сих пор еще есть! Я существую! И женщины (все до единой очень интересные) на протяжении всей жизни рядом со мной. Есть, наверное, во мне какая-то привлекательность. В конце концов, я красивый парень!»

— Знаете, у Бабеля есть монолог: «О чем думает биндюжник? Об выпить хорошую рюмку водки, об дать кому-нибудь по морде, об своих конях — и ничего больше».

Примерно так же всю свою жизнь думал я. Сейчас размышляю, как прожить оставшееся время. Если оно, конечно, у меня есть…

Понимаю, смерть неизбежна. У каждого человека подходит время, когда он готов себя отдать. В этом деле все решает самочувствие. Порой думаешь: ладно, хватит, пожил. Но это когда организм барахлит. Когда все хорошо, помирать не хочется. Я обожаю жизнь: поглощаю ее, пользуюсь ею, набрасываюсь на нее.

Детство мое было счастливым. Я обожал гонять голубей у Яузских ворот. Непередаваемые ощущения. Они со мной всегда… Родители очень нас с сестрой Лидой любили, все делали ради нас, ничего не жалели.
Помню, как мне, семилетнему, папа подарил большую игрушечную лошадь. Она была деревянной и целиком покрыта шкурой теленка. По тем временам редкая и дорогая штуковина.
У нас была дружная семья: отец, мама, тетя Эстя (Эстела, мамина родная сестра, которая всю свою жизнь с нами прожила, так и не вышла замуж), бабушка, я и моя младшая сестра Лида. А еще у нас были домработницы, которые по разным причинам часто менялись. Наша семья могла себе позволить держать прислугу, ведь жили мы в достатке, который обеспечивал отец. Папа был родом из Белоруссии — из местечка Глуск Могилевской губернии.

Его отец, мой дед, был портным. Папа ему помогал, а когда исполнилось 12 лет, пошел работать к своему двоюродному брату в магазин и зарабатывал там свои первые деньги.
В юности стал ездить за разным товаром в Москву. Город ему приглянулся, и папа решил здесь осесть. Открыл мастерскую, где делали гребешки и всякую галантерею. Работу наладил толково. У него были ученики и наемные рабочие. В начале советской власти это не приветствовалось. В конце концов отца посадили. Потом произошло чудо — его выпустили. Более того, даже выплатили денежную компенсацию за тот срок, что он, кормилец семьи, не работал. Но через некоторое время его снова арестовали и отправили на принудительные работы. Донесли завистливые соседи. Так я стал «сыном врага народа».

Жили мы трудно. Питался я скудно, ходил в рваных ботинках. Но иногда мама, чтобы скрасить мое существование и поднять дух, устраивала мне настоящий праздник — давала сэкономленные копейки и говорила: «Можешь купить себе пирожное или пойти в кино». Хотелось и того и другого.
Я зажимал в кулаке мелочь и лихорадочно думал: пирожное или кино, пирожное или кино, пирожное или... Чарли Чаплин? И как только я вспоминал об этом смешном человечке, ноги сами несли меня в кинотеатр повторного фильма. До сих пор считаю, что Чаплин — самый трагический комик и самый комический трагик. Я был поглощен кинематографом.

Чем старше становился, тем сильнее проявлялось желание посвятить свою жизнь сцене. Я говорю абсолютно серьезно, без всякого пафоса и патетики. Это была моя мечта. Но вот беда — я был уверен: внешностью не вышел, слишком черный, как кавказец. Мне казалось, в артисты из-за этого меня не возьмут. Поэтому после окончания школы ринулся поступать на режиссуру, однако с треском провалился. А вот в актеры меня взяли!
Когда пришел поступать в Театральное училище имени Щукина, Рубен Симонов и Борис Захава отметили именно мои прекрасные внешние данные. Мне кажется, это единственное, что не вызывало у них сомнений! Помню, как Симонов с воодушевлением говорил: «Боря, Боря, ну ты смотри, какая у него внешность!» Я был поражен, потому что думал, что это мой изъян.
Так я стал студентом.

Я чувствовал себя счастливчиком: учусь на артиста, влюбляюсь в красоток, они отвечают мне взаимностью... И вдруг... война.
Нас, студентов, отправили рыть под Мос­квой окопы. Сказали, что на пару недель. Но задержались мы там месяца на три. А потом я попал на фронт. Мог бы, конечно, туда не идти и продолжать учиться и играть на сцене. У меня ведь была бронь. Но я принял другое решение.
jet11.jpgИ ушел на фронт добровольцем. Так как я неплохо знал немецкий, меня отправили доучиваться в школу военных переводчиков в Ставрополь. Я стал разведчиком.

Однажды, было это под Запорожьем, я чуть не погиб. Как меня ранило, я помню ясно. Вспышка, а потом дикая боль внизу спины, будто бы бетонной шпалой ударили. Потерял сознание. Когда очнулся, стал ползти, опираясь на руки. Не мог понять, есть у меня ноги или нет. Оглянулся, вроде есть... Лечился долго — целых полгода. За это время поменял четыре госпиталя.
Долечивали меня еще полгода. Поставили на ноги, а потом дали вторую группу инвалидности. Речи о том, чтобы вернуться на фронт, не шло. К службе я был непригодным. Моя личная война закончилась в 44-м году…

В Щукинское училище я вернулся,сильно прихрамывая, с палкой, в шинели, пробитой пулями и окровавленной, но зато с орденами.
Начало моей артистической деятельности доставляло мне массу неприятностей. Я не мог понять природу существования в разных характерах и образах. Мне было сложно. Иногда что-то получалось, но в следующий раз — полный провал. Все такими волнами. Я сильно переживал, провел много бессонных ночей.

В 1953 году у меня был еще один профессиональный шажок, я сыграл свою первую роль в кино — турецкого адмирала Сеид-Али в фильме «Адмирал Ушаков» Михаила Ромма. Роль небольшая, но съемки для меня оказались настоящим праздником.

После этого турка я сыграл в кино целую череду горячих южных мужчин. И если честно, так в какой-то момент от них устал, что хотел отказаться от роли Саахова в «Кавказской пленнице», которую мне предложил Леонид Гайдай. Каким бы был дураком, если бы это сделал!.. Благодаря этому персонажу я стал известным.

lp11.jpg

…Мне уже много лет. А я по-прежнему «голодный» артист. Печалюсь по поводу ролей, которые уже не сыграю никогда. Многие прошли мимо меня. Но на судьбу не пеняю, нет. Я вообще дорожу всем, что было. Помню, когда мне предложили играть Карабаса Барабаса в фильме «Приключения Буратино», я мечтал о короле Лире. Вот такое расхождение. Но, на мое счастье, у меня легкий характер. Я очень быстро удовлетворяюсь «Карабасом Барабасом». Поглощаю роль, отдаю себя работе и забываю, что хотел играть Шекспира.

Всегда ощущал вкус жизни и умел получать удовольствие от нее. И из удовольствий исключать женский пол нельзя. Я был несколько раз женат. Кроме этого случались увлечения и на стороне. Глупо изображать из себя пуританина или ­святого…

А 12 лет назад умерла моя жена Нина Крайнова. С ней я прожил 48 лет. Потеря была очень болезненной. Этот брак я считал нерасторжимым.
Нина родила мне единственную дочку Раису. Маленькую Раю я очень любил, но, странное дело, почему-то стеснялся ходить с коляской по городу. Она тоже, как и я, стала артисткой, работала в Театре сатиры. Но потом из профессии ушла. Вышла замуж за американца, у нее родился сын. Его назвали в честь обоих дедушек Джеймс-Владимир.

as11.jpg

Я не сентиментальный человек, к маленьким детям спокойно отношусь. Но когда впервые увидел внука, тут же растаял. Рая с мужем долгое время жили в Москве, я много времени проводил с ним: возился, играл. А потом они уехали в Америку.

Горько об этом говорить, но у нас даже был период, когда мы с дочерью прекратили общение. Перемена в отношениях произошла, когда я женился на Лене. На мою дочь это произвело негативное впечатление. Наверное, ей было больно, что я, проживший всю жизнь с ее мамой, предложил руку и сердце другой женщине. Была в этом ревность и эгоизм.
Пытался ей все это объяснить: мне нужна семья, уход, я погибну один, но она меня не слышала. Переживал, конечно, по поводу нашего конфликта. Ведь они — мои самые близкие люди. Потом вдруг получил письмо: «Твой внук хочет тебя видеть». Я ответил: «Приезжайте». И они приехали. Внук стал таким здоровенным американцем: высокий, крепкий, красивый парень.

Русский язык почти забыл… Та встреча, после долгой ссоры, была долгожданной для всех нас. Все-таки родные люди. Мы начали общаться, как будто ничего не произошло. Не выясняли отношений, не поминали прошлые обиды. Надеюсь, дочери стало очевидно: без Лены я бы просто не выжил. А я, можно сказать, не просто существую, но и нахожусь в приличной форме.

bn11.jpg

16406623_10208733870732977_5462757026894095586_n.jpg

Кто-то считает, что Лена нашла себе хорошую партию, когда вышла замуж за известного артиста. А я считаю, что гораздо больше повезло мне. Мы вместе уже 11 лет.

День рождения у меня 6 мая. Я родился в 1922 году, но в то неспокойное время мальчиков часто записывали на год позже, чтобы в армию они шли более крепкими. Поэтому во всех моих документах указан 1923 год рождения, и все свои юбилеи я отмечаю по официальной дате…



В новом спектакле театра имени Вахтангова «Бенефис»

Конечно, как бы я ни бодрился, возраст берет свое. Я не могу так быстро соображать, как раньше, не могу взбежать по лестнице… О том, что меня ждет в будущем, вообще стараюсь не думать… У одного народного артиста, моего хорошего знакомого, который схоронил многих своих коллег, была присказка: «Это моя серия, но не мой номер». Уже давно идет моя серия. Но все еще не мой номер… Я же говорил, что везунчик…




исток
Tags: Актеры
Subscribe

promo ariananadia march 23, 2015 11:31 18
Buy for 10 tokens
Я профессиональный художник, работаю в специальной технике остекления - с помощью слой за слоем масляной живописи, перламутровый, сусальное золото, золото и серебро порошка. В моей галерее представлены работы разных жанров: портрет, пейзаж, народные, архитектура, сказочные,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment